Экстремальный тюнинг УАЗ

Укок - Кош-Агач - юрта около Мугур-Аксы

День 13, 10 августа: Укок — Кош-Агач. Ночью погода резко поменялась, поднялся сильный ветер и пошел дождь. В палатке было такое ощущение, что ее сейчас унесет вместе со мной. Вылезать из теплого спальника не хотелось категорически, поэтому я убеждал себя, что раз палатка двойная, то унести ее может только вместе со мной. Однако штурман презрел буйство стихии и добросовестно укрепил растяжки обеих палаток, за что я ему очень признателен. Утром нашему взору открылась замечательная картина — высящиеся перед нами горы покрыты снегом, а чуть ниже вершин медленно извиваются змеи облаков. Было очень красиво, но крайне промозгло, поэтому со сборами тянуть не стали и в районе половины одиннадцатого утра отправились в обратный путь. На вершине перевала Теплый ключ попали в снеговой заряд, на машине было сантиметра полтора снега. В такую погоду прикручивать отвалившийся от «паджеро» глушитель занятие не из приятных...

DSC01580
Августовский снег.

Около часа дня спустились к Джумалинским источникам, где и решили пообедать. Внизу тепло и солнечно, и мы расположились в беседке. Пожилой алтаец, у которого мы сначала спрашивали разрешения, приняв его за хозяина, быстро построил местных, заявив, что брать деньги за обед в беседке — это самое настоящее свинство. За едой душевно пообщались с местными. Частью беседы было обсуждение того, каким образом «субару», забравшаяся по дороге на Теплый ключ где-то на полкилометра, собирается ехать обратно. Вперед уже не получится, задним ходом, скорее всего, тоже, а развернуться невозможно. Лично я не смог предложить ничего, кроме вырубания в каменистом грунте разворотной площадки. Между прочим, номера на «субару» были барнаульские. Местные сказали, что предупреждали водятела, но он не внял.

Пообедав, отправились в Кош-Агач, ехать в Джазатор уже не хотелось. Попрощались с новосибирцами на въезде в город, обменялись координатами, а сами отправились в гостиницу — новенькую и чистенькую, с прекрасно оборудованной кухней-столовой, где желающие могут приготовить себе поесть. Продуктов у нас было более чем достаточно, поэтому решили воспользоваться предлагаемым сервисом. Завтра уходим в Тыву, связи скорее всего не будет пару дней, поэтому нужно доработать работу и прикинуть маршрут. Утоляем информационный и прочий голод, «созваниваемся с родными и знакомыми Кролика» и наконец-то отправляемся спать.

 

День 14, 11 августа: Кош-Агач — юрта около Мугур-Аксы. Судя по треку, мы прошли в этот день чуть больше 200 километров, но этот день по насыщенности превосходит все остальные на голову. Впрочем, обо всем по порядку.

Тыва или, как более привычно мне, Тува. Решение поехать туда сопровождалось определенными сомнениями, связанными, скажем так, с обстановкой в этом регионе. В заметном числе отчетов как под копирку описываются инфернальные тувинцы, беспощадно пронзающие робких путешественников леденящими кровь взглядами с расстояния в полкилометра, при этом случаев явного криминала я как-то не припоминаю. Особенно переживал штурман, но по ходу обсуждения данной идеи мы пришли к выводу, что побывать на Алтае и не заехать в Туву как-то неправильно, а если с нами захотят пообщаться — ну что же, пообщаемся. И мы поехали.

Выезжаем из Кош-Агача часов в десять утра, заправляемся под пробку и едем на Ташанту. Проверка пропусков на пограничном посту, и мы уходим влево от трассы по направлению на село Кокоря. До границы с Тувой километров шестьдесят, но уже видно, как начинает меняться природа. Постепенно исчезают деревья, холмы покрываются шубой из травы, даже проселок становится каким-то другим. Вскоре подъезжаем к броду через реку Бугузун. Пасмурно, накрапывает дождик. Несмотря на то, что на берегу стоит «Москвич-2140» осторожно подъезжаем к берегу и осматриваемся. Берег и дно каменистые, брод мелкий, проблем быть не должно, а вот противоположный берег довольно крутой. Чтобы не мучить машину, подключаю полный привод и потихоньку забираюсь на горку. Дождь усиливается. К моему огромному сожалению, в Туве нам не повезло с погодой — в нашем случае это означает, что лило как из ведра — и фотосессии были весьма непродолжительными. А снимать в Туве можно как бы не с большим КПД, чем на Алтае...


Перед кордоном.

Еще через несколько километров недалеко от границы с Тувой нас останавливают. Это самый настоящий кордон — трое ребят с АК-103, двое русских, один местный. Трезвые как стеклышко, с очень внимательными глазами. Рядом стоит их уазик и приличная палатка. Предъявляем документы, к нам вопросов нет, можем ехать. Если хотим, конечно. Ну как тут не пообщаться?

Стоят они тут не просто так, а перехватывают тувинцев-конокрадов, а также корово-, барано- и прочих гусекрадов. По их словам, после того как гордый тувинский народ сбросил иго кровавого коммунистического режима они там одичали буквально за пару-тройку лет, натурально, до раннего феодализма, а кое-где с успехом дошли и до первобытности. В общем, советская власть там кончилась давно и со всеми вытекающими. «Если вам очень хочется, то туда можно проехать относительно легко, дорога вот она. Вам это точно надо, ребята?», — спросили они нас. Ребята почесали репы, достали для старшего пачку «Парламента», для себя карты и стали думать. По всему выходило, что Бугузунский перевал совсем рядом. Сошлись на том, что прямо сразу нас съесть вроде не должны, так что едем до перевала, осматриваемся и принимаем там решение. Окей, поехали.

Удивительный все-таки край. Горы, степи, лес, пустыни, тундра, и все разное, и все на относительно небольшом пространстве. Мы еще на Алтае, но уже у самой границы. Здесь совершенно другие холмы и горы, совершенно другие реки, совершенно другое все. Зайдите в фотоальбом, посмотрите сами. Дорога хорошо накатана, замечаем несколько отар под присмотром пастухов и их собак, к нам они ни малейшего интереса не проявляют. Ну и ладно, мы не напрашиваемся. Навстречу проскакивает уазик с новосибирскими номерами, отмечаем его чистоту и свежесть, что очень радует: значит явных болотин по дороге быть не должно. Пересекаем речку, пару сотен метров едем по руслу и начинаем подъем на перевал.

Никаких сложностей подъем не доставил, еще бы, после Теплого ключа-то. Сверху открывается великолепный вид на раскинувшееся перед нами холмистое море, а над нами нависают такие же облачные холмы. Иногда проглядывает солнышко, и тогда картина становится куда более отрадной. Конечно же, ветрено. Мы встали недалеко от расстрелянного стенда и огромного обоо, на котором привязано, наверное, под центнер тряпочек всех возможных видов и фасонов. Как поклонение духам перевала сочетается с мощнейшим «культурным» слоем вокруг для меня так и осталось загадкой. Не спеша пообедали и поползли вниз, уже в Туву. Ну не возвращаться же, пацаны не поймут.


Вид с перевала.

Дорога идет вдоль речек, огибает озера, забирается на пологие холмы и спрыгивает с них. Иногда навстречу попадаются уазики с тувинцами, едут, как правило, семьями. Время от времени фотографируем. С одного из холмов, заметив нашу машину, спустилось двое молодых людей и попросили подбросить их до какой-то стоянки. Мне не понравилось, как они исподволь осматривали, что лежит у нас в салоне, поэтому брать их не стали. Как сюда добрались, так и выберутся, не ждут же они, пока кто-нибудь из Москвы за ними приедет. Кое-где видны отары, в одном месте встретилась стайка прилично одетых детей под присмотром тетки. Откуда они там взялись, никакого нормального жилья нет на десятки километров. Может быть, из становища? Штурман мечтает об озере Хиндиктиг-холь, но в одну машину соваться туда не тянет. Дело даже не в тувинцах, а в том, что лебедиться не за что. Решили оставить на будущее.


Тувинские просторы.

Постепенно дорога сужается до одной колеи и втягивается в ущелье. Теперь она будет идти по нему довольно долго, следуя всем изгибам реки под названием Моген-Бурен. Справа и слева нависают красноватые скалы, иногда приходится буквально протискиваться через прижимы. Полная тишина, даже ветра нет, лишь чуть слышный шум воды. Такое ощущение, что попал в самый настоящий затерянный мир. Но жизнь здесь есть — несколько мостиков построены совсем недавно, доски еще чистые, пару раз видели выехавших сюда на пикник тувинцев. Штурман с широкой улыбкой громко здоровается с ними, я же принимаю как можно более зловещий вид и, цыкая свежезапломбированным зубом, с ленивым прищуром выискиваю взглядом наиболее упитанного. Через это у местных случается когнитивный диссонанс, они впадают в ступор, а мы тем временем гордо удаляемся. Вот такая, понимаешь, прикладная психология.


Вдоль Моген-Бурен.

Мы, кстати, пока не очень представляем, где собираемся ночевать. Ближайший населенный пункт — село Кызыл-Хая, но там мы явно останавливаться не будем. До более крупного Мугур-Аксы еще километров семьдесят, причем через горный перевал. Принимаем решение, что нужно уйти как можно дальше за Кызыл-Хая, а там видно будет. Начинает смеркаться, но мы уже близко к этому селу, по крайней мере, по карте. Дорога продолжает петлять, забирается на небольшой перевал, спускается вниз и в небольшой рощице из каких-то незнакомых мне деревьев нас встречает собака. Это хорошо, значит люди близко. В этих местах начинаешь инстинктивно тянуться к людям, пусть даже и к свирепым тувинцам.

Подъехав к собственно Кызыл-Хая сворачиваем и упираемся в довольно широкую здесь реку. Штурман отправляется промерять брод, а я начинаю думать: почему на берегу нет следов колес и как они ездят через такую быструю речку на мотоциклах? По идее, должен быть мост. Очень удачно, что минут через пять в том же направлении что и мы проезжает мотоцикл с коляской. Тормозим его, кое-как объясняемся, и нас проводят к мосту. Представляю, как веселилось бы все село, глядя на клоунов, героически берущих брод в паре сотен метров от нового моста.

Само село ничего особенного из себя не представляет. Как ни странно, довольно чисто, на площади установлено какое-то сооружение явно религиозного назначения. На нас особого внимания не обращают, однако какой-то мужик в гламурных очочках, бегающий вокруг сильно уставшего уазика с поднятым капотом, знаками просит остановиться. Ну что же, можно и остановиться. Минут через пять выясняется, что ему нужен бензин, хотя бы литра два. Делимся бензином и заодно языком танца (с русским у него практически никак) пытаемся выяснить состояние дороги на Мугур-Аксы. Дорога, вроде бы, есть. Я бдительно слежу за машиной, но никто ни на нее, ни на нас не покушается. Закончив допрос, отъезжаем на километр от деревни и созваниваемся с родственниками. Да, в этой деревне есть Мегафон. При этом палкомер полный, связь отличная, это вам не Москва.

Время половина восьмого вечера. Отличный грейдер кончается через пару километров. Над нами светит закатное солнце, а над лежащими впереди горами небо все сильнее и сильнее наливается темно-синим, почти черным. Нам туда. Начинается самая нетривиальная часть пути.


Уходим на перевал.

Стоило мне с тоской во взоре проводить исчезающую за кормой придорожную беседку, в которой можно было бы так замечательно перекусить, как дорога испортилась. И полило. И чем выше мы забирались на перевал, тем сильнее. Дождь будет сопровождать нас все время, пока мы будем в Туве.

Грейдер как-то сразу превратился в неровную каменистую дорогу, постепенно забирающуюся вверх. Стемнело тоже довольно быстро и началась самая захватывающая часть – поездка через горный перевал ночью в сильнейшую грозу. Около двух часов, а может, и больше, разноцветные молнии – красные, белые, синие – били каждые несколько секунд. Если мы в этот момент оказывались наверху, то при каждом ударе округа освещалась на несколько километров и было видно, куда, собственно, ехать дальше. Если же мы находились в низине, то зрелище полыхающего гребня вызывало буквально мистические чувства. Почему-то гром слышен был не всегда, возможно, иногда молнии били довольно далеко, а иногда его заглушал ливень, барабанящий по машине. Когда стало ясно, что это огненное шоу затягивается, решили на всякий случай снять антенну. Слишком хорошо – тоже плохо, прикручена она была на совесть ))

Фары и молнии высвечивают тянущуюся справа буквально в нескольких метрах ржавую колючую проволоку на покосившихся столбах. Это монгольская граница. Если бы не ночь и гроза, то я обязательно побывал бы в Монголии )) А может, это надо было сделать именно тогда, но обстановка не располагала, честно говоря. Буквально из-под колес выскакивают сурки, один за другим, почему-то очень похожие на зайцев. Но что делать зайцам в горах? Камни, молнии, ливень, свет фар, темень...

Несмотря на соответствующий антураж, мы были не единственными, кто оказался в эту ночь в дороге. Навстречу нам прошла «скорая»-буханка и с ней еще пара машин. Все уазики. По «дороге» мчится поток воды, лишь иногда он скатывается на обочину, поэтому приходится удвоить бдительность. При вспышках молний становится видно, что мы уже прошли сам перевал и начинается длинный многокилометровый спуск. Примерно половина одиннадцатого вечера, ливень только усиливается, начинается град и, похоже, со снегом, а мы только-только прошли полпути до Мугур-Аксы.

Здесь одни камни (вроде бы), поэтому дорогу развезти не должно, но чувство неясной тревоги начинает понемногу усиливаться. Мы не знаем, чего ожидать. Вроде бы в непосредственной близости от дороги не наблюдается крутых склонов, но в темноте это понять очень сложно. Фары высвечивают совсем небольшой в сравнении с окружающим ландшафтом световой туннель, даже мощный дополнительный дальний свет по сравнению с молниями лишь немного ярче свечек. В голову лезет черт-те что: кажется, что дорога идет по самому краю каких-то бездонных провалов, что сейчас она оборвется гигантской промоиной или что с горного склона сойдет сель... Реальность формируется на крохотном освещенном участке прямо перед нами и бесследно распадается во тьме, стоит продвинуться буквально на метр. Умом понимаешь, что это просто проявление накопившейся усталости, скорее всего, вокруг лишь немного холмистая равнина, но в таких обстоятельствах ничего удивительного в этом нет. На всякий случай прошу штурмана голосом дублировать направление и состояние дороги.

Ливень то немного стихает, вызывая общий вздох облегчения, то снова усиливается. Чтобы немного переключиться, начинаем обсуждать предстоящую ночевку. Не сговариваясь приходим к выводу, что по-любому нужно выбираться к людям. Вряд ли в Мугур-Аксы есть гостиница (позже мы узнали, что она там есть), так что встанем на любой охраняемой территории, хоть у местной ментовки. Здесь мы не знаем, чего ожидать от природы, а там – от людей, поэтому и предусматриваем дополнительные меры предосторожности. Хоть я и убеждаю штурмана, что по сравнению с местными мы самые настоящие монстры, раз выжили и более-менее преуспели в Москве, все равно хочется избежать даже малейшей вероятности дополнительных ночных приключений.

На карте видно, что до Мугур-Аксы остается всего ничего, буквально километров десять. Но неожиданно возникает новая проблема: если ехать через горы можно было только по одной-единственной дороге, то сейчас перед нами в буквальном смысле слова открываются десятки дорог. Они множатся, пересекаются, расходятся, снова сходятся и какая из них ведет в нужном направлении совершенно непонятно. Ширина и степень накатанности у всех примерно одинаковая. Доезжаем до перекрестка, где сходятся чуть ли не четыре дороги. Пробуем ехать по одной, потом по другой, все равно уезжаем куда-то не туда. Дождь немного утих, и нас окружает тишина и кромешная тьма. Днем, конечно, было бы проще. Наконец, два раза вернувшись к развилке, решаем ехать во-о-о-н туда. Что же, эта дорога не лучше, и не хуже остальных. Время близится к полуночи, чувство общей тревожности никуда не делось, в лучах фар видны то небольшие подъемы, то спуски, от генштабовской карты толку мало. И когда в свете фар внезапно появилась юрта со стоящим у ней «газоном»-бочкой я принял решение сразу же: ночевать будем здесь.

Становимся рядом с «газоном», я отправляюсь договариваться о ночлеге. «Добрый вечер, – говорю я наглухо закрытой юрте, – хозяева есть?» Через несколько секунд мне осторожно отвечают. Я объясняю, что мы путешественники и просим разрешения переночевать в машине рядом с их юртой. Разрешение получено, ура. Через несколько минут из юрты выходит опрятно одетая средних лет женщина. Поговорили. Она – ветврач и находится здесь вместе с бригадой работниц, моют овец. Нас пригласили в юрту, мы вежливо поблагодарили и, конечно же, отказались.

Опять начинается дождь, все устали, и физически, и морально. Быстренько вскипятили чаю, закрываем окна машины снаружи плащ-палатками и готовимся к ночевке. В эту поездку я не стал ставить двуспальные «полати», поэтому устраиваюсь спать поперек заднего дивана и намного наискосок (так даже получается вытянуть ноги), а штурман пытается расположиться в переднем кресле. Дождь убаюкивающе стучит по крыше, а мысль о том, что местные вряд ли поставят юрту на пути какого-нибудь селевого потока способствует долгому и крепкому сну. Все, спать, утро вечера мудренее.

Далее: Юрта около Мугур-Аксы – Абакан


Беспредел на троих
Беспредел на троих - статья из журнала 4х4

  Люди и звери
Люди и звери - статья из журнала 4х4




Мясорубка
Мясорубка - статья из журнала 4х4

  Хантер
УАЗ Hunter - Технические характеристики




Каталог внедорожников УАЗ
Каталог внедорожников УАЗ: Модельный ряд 2005г

  Календарь
Календарь, посвящённый УАЗ Patriot

Поддержка и продвижение сайта — Андрей Борисов

Сделано в Студии Станислава Гоноровского, ©2007г ©2000-2010 - ООО "Юрмаркет"